Лёлька и Алька дружили недавно. Лёлька — художник, коренная москвичка и стильная женщина, постоянно была на виду, моталась по всей Москве и ни минуты не сидела дома. Нелюдимая Алька, проводившая большую часть жизни в сотканном ею из садовой идиллии и комфорта безновостного пространства коконе, была лёлькиной полной противоположностью. Их объединила любовь к красоте. Лёлька жила за своим мужем, как у Христа за пазухой, но все равно была несчастна. Он, подлец, не ездил с ней в Париж, не признавался ежедневно в любви на тридцать каком-то там году совместной жизни и ворчал за то, что она тратит его деньги. Лёлька хотела развестись. Алька, слушая эти стоны, временами даже подвергала сомнению её умственные способности, но чужая душа — сами знаете что. Альке, конечно, все равно, хочет, пусть разводится, но только не с её, алькиного, благословения. Алька вообще никогда и никому не давала советов, во-первых, потому что она сама стала жертвой этих самых советов, когда, сообщив Диме, что желает развода, в итоге получила развод, хотя советы предсказывали диаметрально противоположный результат. А, во-вторых, Алька знала, что, кто бы ни был виноват в последствиях, в душе человек всегда винит того, кто давал советы.
Лёлька страдала от ревности. Конечно, Лёлька была человеком слишком жизнелюбивым и свободным, чтобы страдать и уж, тем более, от ревности, но что-то тревожило её, что-то не укладывалось в ее стройную жизненную схему. Какое-то непроходящее чувство потери. Потери молодости, вероятно. Лёлька очень чётко помнила то время, когда перед ней простиралась целая жизнь, когда впереди маячило громадье планов и было совершенно неважно, когда ты их осуществишь: сегодня, завтра или в последующую пару десятков лет, и когда она была уверена в том, что любимая и единственная. Сейчас она не была в этом уверена. Не потому, что были причины сомневаться или признаки того, что у мужа кто-то есть, а просто потому, что как образованный человек Лёлька понимала, что мужчина не может всю жизнь пылать страстью к одной единственной женщине. У мужчины другое предназначение. Он должен посеять семя. И чем больше семени он посеет, тем правильнее.
Лёлька думала о том, что все люди, по сути, животные, и, стало быть, животные инстинкты в человеке никак нельзя сбрасывать со счетов. Но человек для чего-то был наделён разумом. Божий ли это дар или результат эволюции, Лёлька не знала, но, будучи родом из прошлого века, и, получив классическое советское образование, никакого Божьего дара в своей теории не допускала. Выводы, к которым приходила Лёлька, повергали её в шок, потому что получалось, что человек — это самое страшное животное на земле и для того, чтобы мир не сгинул в том изощрённом хаосе, в который способно его превратить такое страшное животное, как человек, всегда нужен некий хлыст в виде закона, устава, кодекса и т. п. Почему, чтобы жить по совести, людям всегда нужна плеть, тюрьма или преисподняя? Почему люди не могут просто поступать правильно? Раз уж ты человек разумный, сядь, подумай и станет очевидно, что для того, чтобы посеять семя, ума много не надо. Ум нужен, чтобы вырастить из этого семени сильное, красивое дерево, пустить корни, получить плоды, семена и новые деревья. Для того, чтобы вырастить красивый сад или великий род, который останется после тебя, нужно время, терпение и много сил. А ходить по свету и сеять Heracleum борщевик шерстистый можно и, оставаясь борщевиком шерстистым, и совершенно необязательно эволюционировать до Homo Sapiens.
Лёлька не понимала, почему мужикам нравится быть животными. Даже самым лучшим из них. Почему они, как скоты, всегда идут на запах, гонимые своими гормонами. Разумеется, что так проще жить, но, Бога ради, вы же не скоты, вы же люди, почему вы позволяете гормонам управлять своей жизнью?!!!
Лёлька не понимала современной моды на бесконечные разводы, новых детей, междоусобные склоки и трагедии в человеческих судьбах, происходящие на этом фоне. Она не понимала, почему во главу угла цивилизованное общество вдруг стало ставить свои желания. Потакание животным инстинктам — это что, признак цивилизованности? А как же долг, честь и верность, справедливость, в конце концов?! Ведь женщина не может так же просто, как мужчина начать новую жизнь. Бабий век — сорок лет. И этот век она уже потратила на своего мужа, который вдруг решил, что ему с ней больше неинтересно, что он больше "не хочет ее как женщину", и что теперь "каждый за себя". Сходил к экстрасенсу, к психологу, посмотрел ток-шоу по телевизору и подумал: "Нужно же быть в тренде!" — и понеслась душа в рай. И неважно, что весь этот психологический и прочий бред, поощряющий и провоцирующий это новое отношение к жизни, по сути, придуман самими же психологами и иже с ними для того, чтобы обеспечить себя работой. Дофамин вырабатывается всего 30 месяцев. И это общеизвестный факт. Что ж теперь каждые 30 месяцев осеменять новую самку? Или вы думаете, что она с вами потусит и пойдёт своей дорогой? Нет уж, она родит детёныша (таков закон природы) и не станет тянуть эту лямку в одиночку. Так где же выход? Может он все-таки в ответе на вопрос: люди мы или животные?
Лёлька всеми силами старалась быть цивилизованной женщиной или хотя бы пытаться принимать современную жизнь, но все равно оставалась ископаемым из прошлого века и сейчас, когда дочь выросла и отношения с мужем достигли своего логического завершения, она каждой клеточкой своего существа ощущала пустоту, зияющую чёрную дыру, в которую неумолимо неслась не просто её жизнь, а её любимая жизнь, где она радовалась каждому дню и была счастлива.
