Конечно

Фамиль Велиев

«Конечно» — это вводное слово, выражающее уверенность говорящего в истинности своих слов; то же, что «разумеется», «безусловно», «несомненно»; выделяется запятыми

«А то, помню, у Змеищева оспа была. Доктора, КОНЕЧНО, запретили ходить к нему, а нам начхать на докторов: пошли к нему и поздравили. Не считали за предрассудок» [А. П. Чехов. Праздничная повинность (1884-1885)].

«Шепчемся с няней (она из Питера) о том, что нам, питерским, КОНЕЧНО, не привыкать; у нас каждый год наводнение, каждый ноябрь вздувается вода, и плевать ей на дамбу, — из берегов выходят и Нева, и нянина любимая Фонтанка, и моя любимая Карповка, и так будет вечно, аминь, а раз в сто лет обязательно придёт Большая Волна, потому что и город проклят, и поэт так завещал» [Татьяна Толстая. Ураган над Нью-Йорком // «Русская жизнь», 2012].

«Хотя, КОНЕЧНО, он знал, что за Петровичем водилась блажь заломить вдруг чёрт знает какую непомерную цену, так что уж, бывало, сама жена не могла удержаться, чтобы не вскрикнуть: “Что ты с ума сходишь, дурак такой! В другой раз ни за что возьмёт работать, а теперь разнесла его нелёгкая запросить такую цену, какой и сам не стоит”» [Н. В. Гоголь. Шинель (1842)].

Однако иногда слово «конечно», произносимое тоном уверенности, убеждённости, приобретает значение утвердительной частицы и запятыми не выделяется, в таком качестве оно чаще всего встречается в составе ответной реплики.

«…Желал ли бы я быть не Леонтьевым, чтобы купить эту славу? Желал ли бы я приобрести её только одной политической деятельностью и не написать ничего? КОНЕЧНО нет! Избави Боже!.. Не потому, чтобы я государственную деятельность презирал... Напротив, я её чту высоко и своей ограниченной консульской деятельностью очень горжусь; не оттого, чтобы я литературу считал выше государственного дела; вовсе нет; но оттого, что именно я без литературного вдохновения и без литературной славы считаю мою, именно мою, жизнь ошибкой...» [К. Н. Леонтьев. Моя литературная судьба (1875)].

«Майорша как будто этого только и ждала. Она вскочила и начала майору рацею о том, что для него жена не значит ничего и он, может быть, даже был бы рад её смерти. “Нет, я только был бы рад, если бы ты немножечко замолчала“, — отвечал спокойно майор. “Никогда я теперь не замолчу”. — “Ну, и очень глупо: ты будешь мешать мне спать”. — “А ты можешь спать?” — “Отчего же мне не спать?” — “Ты можешь... ты можешь спать?” — “Да, КОНЕЧНО могу! А ты почему не можешь?” — “Потому, что я не могу спать от мысли, какое несчастие несходная пара”. — “Ну, вот ещё!.. Наплевать…”» [Н. С. Лесков. На ножах (1870)]

«“Так я должен ему твою родословную объяснять, что ли? Да ведь он расхохочется!” — “Так ты ему в рожу дай!” — “Ну, это сказки”. — “Боишься? Ты такой высокий; ты был сильнее всех в гимназии”. — “Боюсь, КОНЕЧНО боюсь. Да князь уж потому драться не станет, что дерутся с ровней”» [Ф. М. Достоевский. Подросток (1875)].

Это была рубрика #элементарная_грамотность

«В девяти случаях из десяти  запятые, КОНЕЧНО, ставятся». — «Тогда зачем рассказывать про один случай из десяти?» — «Чтобы не упрощать картину мира». — «А, да? По-твоему, её нужно усложнять?» — «КОНЕЧНО нужно! Усложнять и расширять! Внося всё больше тонкостей, и полутонов, и полутеней! Чтобы расти вверх, а не сползать вниз!»

Вылезать или вылазить

Фамиль Велиев

Глагол «вылезать» имеет множество значений, тут и (1) ‘выбираться откуда-нибудь ползком, цепляясь руками и ногами’ — ребёнок вылез из-под кровати, и просто (2) ‘выходить откуда-нибудь’ — тётка вылезла из такси, и ‘с трудом выходить из затруднительного положения’ — надо бы вылезти из долгов, и ‘высовываться (о незаправленной одежде)’ — рубашка вылезла из штанов, и ‘выбиваться из-под головного убора (о волосах)’ — из-под шапки вылезла тонкая прядь, и ‘прорастая, показываться (о стеблях растений)’ — вылезли весенние ростки, и ‘выпадать (о волосах, шерсти животного)’ — у собаки от болезни вылезла шерсть, и ‘оказываться на виду, на переднем плане (обычно не вовремя или не к месту)’ — опять вылез тамада, и ‘выступать, говорить что-либо (обычно не вовремя или не к месту)’ — опять он вылез со своими шутками, и ‘неожиданно выявляться (о чём-либо нежелательном)’ — вылезли новые подробности, и ‘добиваться более высокого положения, чина’ — такой он бездарь, а всё-таки вылез в начальники.

Когда я слышу, как «вылезать» — в одном из перечисленных значений — заменяют в речи синонимичным глаголом «вылазить», я испытываю самые разные чувства — ужас, оторопь, наслаждение, стыд, беспокойство, чувство вины и потом снова наслаждение, — скажет кто-нибудь рядышком: «Ну там такое окошко вылазит», — и всё, и меня нет, я уже, подав прощальный гудок, отплываю в эмоциональное турне.

Почему?

Потому что это слово заклеймили, заплевали, запретили, а оно мне втайне нравится. Я его никогда не употреблял, но такое дикое количество раз слышал от блюстителей словопорядка, что его просто не существует и произносить его через рот в высшей степени неприлично, что чувствую ныне страстное желание пропеть этому слову свой дифирамб, начертать его на груди, а может и на знамени, и пойти с ним на баррикады:

«Люди добрые! Вылазьте на защиту слова “вылазить”!»

Да, этот пост не что иное, как апология домашнего, тёплого, как парное молоко, избяного глагола «вылазить», и таких апологий — самых разных несправедливо обиженных слов — я планирую ещё множество.

Прежде всего начнём с того, что глагол «вылазить» в русском языке существует, нравится это учителям русского или же нет. Он зафиксирован в «Толковом словаре русского языка» Д. Н. Ушакова и «Современном толковом словаре русского языка» Т. Ф. Ефремовой. Надо заметить, что ударений может быть два: «вы́лазить» — то же самое, что «облазить» (ребёнок вы́лазил все углы), и «выла́зить» — то же самое, что «вылезать», — мы сейчас говорим про второй случай.

Да, глагол «вылазить» просторечный, областной, стилистически не нейтральный, а напротив, очень даже окрашенный, индивидуальный, а потому так чертовски уместный в речевой характеристике героев, что называется, из народа:

«Когда о. Ираклий приезжал в какое-нибудь селение служить, то мужик ходил по улицам и кричал во всё горло: Вылазь на молитву!”» [А. П. Чехов. Остров Сахалин (1893-1895)].

«Ну, ну. Вылазим. Чего зря гавкать» [К. Г. Паустовский. Повесть о жизни. Беспокойная юность (1954)].

«Мало у нас их было, горлопанов! Одного Ваню Кысу возьми... С малолетства на ножах ходил. Из тюрьмы не вылазил, сердешный. А тоже — храбрец из храбрецов считался...» [Василий Шукшин. Беседы при ясной луне (1972-1974)].

«Поэтому, пока возможно, он не выберется оттудова и за всяким-яким в атаку не пойдёт, будет ждать, когда свой ванька-взводный даст команду вылазить из окопа и идти вперёд» [Виктор Астафьев. Пастух и пастушка. Современная пастораль (1967-1989)].

Весь вопрос в уместности. Конечно, было бы странно слышать «вылазить» по радио или на телевидении, но в жизни, от человека, для которого этот глагол свой, родной, почему нет? Я утверждаю, что можно преподавать русский язык и любить при этом глагол «вылазить» — именно за его стилистический окрас.

Выла-а-азийит…

Это ведь совсем другое — народное, поэтическое звучание, и в нём нет ничего дурного. Зачем отменять живую жизнь? Пусть люди, которые веками говорили «вылазить», продолжают так говорить. Пусть язык будет многообразен. Не обязательно всех поголовно стричь в телевизионные дикторы.

В заключение не могу не отметить, что в большей гласной протяжённости слова «выла-а-азить» отражается, на мой взгляд, большее количество усилий, необходимых для того, чтобы выйти из затруднительного положения. Пример? Ну, скажем, месяц тому назад у нас ещё имелся шанс вылезти из карантина, из экономической пропасти, в какую вогнал нас коронавирус, без чудовищных потерь, но теперь — после двух уже месяцев взаперти — просто взять и вылезти, боюсь, уже не получится, мы будем именно вылазить.

Ученица моя терпелива, как сталь

Фамиль Велиев

— вынесла в диктанте и «аллею» с двумя «л», и «проект» этот дурацкий с дурацкой «е», хотя там отчётливо слышится «э», и даже мой нищий глагол «сэкономить», в который так и хочется впихнуть какой-нибудь разделительный твёрдый знак, ну или хотя бы мягкий, — мягкий хотя бы можно, мягонький? Для нежности чувств! Вроде ведь радость! Вроде сэкономил! В последний, быстро истекающий день головокружительной акции схватил торжественно и бодро три губки для посуды по цене двух, и на душе сразу сделалось мягко! Можно? Ну пожалуйста! — Ни в коем случае. Ни твёрдый, ни мягкий. — Ну и не надо! Ну и чёрт с вами! — Вынесла, превозмогла, обошла все до единой препоны, как вдруг...

Видите ли, даже наипрочнейшую в мире сталь можно аккуратненько расплавить — надо просто посидеть и тихонько погреть, долго-долго, нудно-нудно.

Точки плавления ученица достигла на совершенно, казалось бы, безобидном слове — «двухъярусный», — не смогла, не сдюжила, превратилась всё-таки в раскалённую гущу.

Всё негодование, всю глубину своей отчаянной тоски перед лицом — или лучше сказать рылом? отвратительною маской? — русской орфографии она выразила в одном-единственном слове, разделив его надвое от полноты чувств.

«Двух яростный».

Да…

Я понимаю... 

Я правда понимаю... 

Это тот случай, когда одной ярости как будто бы мало.

Придти или прийти? Как правильно?

Фамиль Велиев

Правильно писать: прийти. Однако так было не всегда.

«Марья Ивановна глядела с задумчивостию то на меня, то на дорогу, и, казалось, не успела ещё опомниться и придти в себя» [А. С. Пушкин. Капитанская дочка (1836)].

«На другое утро, когда, с ватой в мозгу, раздражённый и какой-то половинчатый (словно другая половина по случаю раннего часа ещё не открылась), он явился по указанному адресу, выяснилось, что Тамара Григорьевна не только не пришла, но звонила, что придти не может» [В. В. Набоков. Дар (1935-1937)].

Почти вся классическая русская литература — это «придти», а не «прийти», — потому что написание с буквой «д» не считалось ошибочным до середины XX в. 

Долгое время в языке сосуществовали оба варианта.

Конец разнообразию, а значит, и бесконечной путанице, царившим в русской письменной речи, пришёл в 1956 г., когда были изданы долгожданные «Правила русской орфографии и пунктуации». В том же году появился на свет «Орфографический словарь русского языка» под ред. С. И. Ожегова и А. Б. Шапиро, закрепивший написание «прийти» как единственно верное.

Итак, запоминаем, что корень -ид- в глаголе «ид-ти» при добавлении разных приставок превращается в корень -й-: за-й-ти, по-й-ти, у-й-ти, до-й-ти, вы-й-ти и, наконец, при-й-ти. Однако в формах будущего времени происходит обратное чередование (й//д): при-д-у, при-д-ём, при-д-ёшь, при-д-ёте, при-д-ёт, при-д-ут.

Сегодня все классические произведения переиздаются в соответствии с новой нормой:

«Вообще, каждый приезд Феденьки в родительский дом равнялся неприятельскому погрому, после которого обыватели долго не могли прийти в себя» [М. Е. Салтыков-Щедрин. Как кому угодно (1863)].

Досчатый или дощатый? Песчаный или пещаный? Как правильно?

Фамиль Велиев

Делаем упражнение с американской ученицей. «Вставьте пропущенные согласные». Три столбика слов. Дошли до третьего столбика.

до...атый забор

пе...аный берег

до...ечка

— Так, — говорю, — «до...атый». Какую букву будем вставлять? 

— «Щ»? 

— Нет, — говорю, — «сч», поскольку это прилагательное, образованное от существительного «доска». Буквосочетание «ск» превращается в «сч». «Досчатый». 

— Ясно, — соглашается ученица. — «Пе...аный». Тут то же самое?

— Да. Здесь исходное слово — «песок», гласная «о» выпадает из корня, а «ск» снова превращается в «сч». «Песчаный».

— Хорошо. «До...ечка» — «сч»?

— Нет, — говорю, — «щ».

— Странно, — удивляется вдруг ученица, — почему это в «досчатый» — «сч», а в «дощечке» — «щ»?

— Действительно, — соглашаюсь я, — странно...

Слово «дощечка» с «сч» в середине я даже представить себе не могу. Всё во мне сопротивляется.

— Видимо, это надо просто запомнить, — говорю я вслух и развожу в недоумении руками.

— Окей, — смеётся ученица, — русская орфография, я поняла.

Мы идём дальше, начинаем следующее упражнение, но мысль о «доске» уже не покидает мозг.

Странно... «Дощечка», но «досчатый»?.. Это ведь правда совсем нелогично... Что-то не то... Должно быть какое-нибудь объяснение... Я где-то ошибся... Наверняка...

Одна часть учителя делает с ученицей следующий номер, а вторая рыщет в орфографическом словаре. 

Чёрным по белому: 

«Дощатый».

Обе части учителя в ужасе.

Господи... Я ошибся... Через “щ”... Ну конечно! “Дощатый”! Какой стыд... Я ошибся, и главное, так уверенно... Надо вернуться и всё поправить... Признаться ученице, что я облажался даже не моргнув глазом?.. Да... Нет... Да... Нет... А ну прекрати немедленно!.. Что ты за учитель, если боишься признать ошибку, ты ж гроша ломаного тогда не стоишь... 

— Простите, Полина, я вас прерву, — говорю запавшим голосом, преодолев минутное искушение. — Я ошибся. В слове «дощатый» следует писать букву «щ». Давайте, пожалуйста, вернёмся и исправим. Я прошу прощения.

— Значит, «щ», — радуется ученица, — значит, я всё-таки была права.

— Да, — произношу это с облегчением, — вы были правы. Только, конечно, не очень понятно, почему «песчаный» через «сч» (точно, я уже проверил по словарю), а «дощатый» через «щ»... Но обещаю разобраться после урока.

Так вот. 

Выполняю своё обещание.

Слово предоставляется «Правилам русской орфографии и пунктуации» под редакцией В. В. Лопатина (§88, примечание):

«Буква “щ” пишется на конце корня в словах и формах с чередованиями “ск” — “щ”, “ст” — “щ”, например: “ищу” (ср. “искать”), “прощу”, “прощённый”, “прощать” (ср. “простить”), “вощаной” (“воск”), “дощатый” (“доска”), “площе” (“плоский”), “гуще” (“густой”), “проще” (“простой”), “хлеще” (от “хлёсткий” при отсечении согласной “к”, ср. “хлёстче”, §86). Однако в слове “песчаный” (от “песок”, “песка”), звук “щ” передаётся буквосочетанием “сч”. То же в слове “тысчонка” (от “тысяча”)».

Вот оно. 

Это чудовищное «однако». 

Оно неизбежно возникает почти в каждом орфографическом правиле. Сначала всё понятно, всё хорошо, а потом раз — и снова «однако». Про пунктуацию я вообще молчу.

Стало быть, «песчаный» — исключение, а «дощатый» — не исключение.

Запомните это, пожалуйста, товарищ учитель. 

На лбу себе запишите — и больше не позорьтесь. 

Хотя вы будете, вы обязательно будете, я это знаю. Не в этом, так в каком-нибудь соседнем правиле. Это, увы, неминуемо. Вы же преподаёте русский язык.

Как правильно писать названия соцсетей? «Фэйсбук» или Фэйсбук? Или фэйсбук? Или фейсбук?

Фамиль Велиев
Я хорошо помню те времена — я был тогда в пятом-шестом классе, — когда слово «Интернет» писали только с большой буквы и только в кавычках.

«Сохранится программа финансирования поездок российских учёных на международные конференции, в которой начинания Сороса поддерживаются и российскими предпринимателями (а именно фирмой “Логоваз”), программа по коммуникациям (развитие в России сети “Интернет”), а также библиотечная программа» [Василий Голышев, Павел Крижевский. Деятельность фонда Сороса в России (1996) // «Коммерсантъ-Daily», 1996.01.20].

Со временем, по мере того как в каждом доме появлялся первый персональный компьютер и подключённый к нему жужжащий модем, слово теряло экзотический шарм. 

Сначала оно отбросило церемонные кавычки, а потом и благородную прописную букву — регалии имени собственного — и стало именем нарицательным. 

Сегодня это просто интернет, простой и понятный, как кусок хозяйственного мыла:

«Ещё три года назад по степени влияния на аудиторию первое место занимало радио, второе — телевидение, а третье место, в зависимости от специфики проекта, — либо печатные СМИ, либо немузыкальное телевидение и только потом интернет. В настоящее время первое место делят радио и интернет, а телевидение и прочие медиа в контексте музыки отодвинулись ниже» [Вячеслав Суриков, Сергей Балдин. Невидимая сторона шоу-бизнеса // «Эксперт», 2015].

Хотя некоторые продолжают писать это слово только с большой буквы, интернет с маленькой (строчной) буквы официально зафиксирован в орфографических словарях как один из двух вариантов нормы.

Тот же самый процесс упрощения — присвоения русским языком заимствованных слов, обозначающих новые явления, — сейчас происходит и с названиями соцсетей. 

В течение недели я буду рассказывать, как писать названия самых популярных платформ.

Начнём с товарища Цукерберга.

То, что вчера называлось социальной сетью «Facebook», сегодня превратилось просто в фейсбук, и это совершенно естественно. Такого написания ещё нет в орфографических словарях, но оно уже встречается в Словаре синонимов под ред. В. Н. Тришина (2013).

Конечно, в стилистически нейтральных текстах можно и оставить все реверансы — заглавную букву и даже кавычки, — но в живой, ежедневной письменной речи стоит, мне кажется, писать фейсбук. 

Есть несколько вопросов, которые могут возникнуть в связи с таким написанием слова:

1. Почему «е», а не «э»? 

Выбор буквы продиктован общей традицией заимствований: риелтор, бренд, стейк, карате, флешка и т. д. Слышим «э», но пишем «е».

2. Что с ударением? 

В оригинале ударение падает на первый слог: fácebook, а в русском просится на второй: фейсбу́к, по аналогии с ноутбу́ком. 

Правда, орфоэпической нормы нет, и вариант фе́йсбук тоже довольно распространён, особенно среди русских, работающих (или живущих) в англоязычной среде. 

3. А оно вообще склоняется?

Да. Есть фейсбук, нет фейсбука, дать фейсбуку, вижу фейсбук, горжусь фейсбуком и говорю о фейсбуке. Слово склоняется. Оно грамматически прижилось.

4. А какой использовать предлог? В или на?

Пожалуй, что «в». В социальной сети. В фейсбуке.

«Об этом заговорили сразу после того, как музыканты выложили на своём сайте и в фейсбуке видео на новую песню Midnight» [Наталья Зайцева. Coldplay выпустят новый альбом // «Русский репортер», 2014].

Вотсап? Ватсап? Воцап? Вацап? Ватсапп? Вотсапп? ВотсАпп? Вотс ап? Как это правильно написать?⠀

Фамиль Велиев

Правильно будет написать WhatsApp. ⠀

Серьёзно. 

Если вам нужен абсолютно грамотный вариант, пишите вот так, латиницей, с большой буквы, в одно слово, с заглавной W в начале и A в середине. Кавычки будут излишними. Как верно заметили в комментариях к предыдущему посту, названия, написанные латинскими буквами, в русских текстах не заключаются в кавычки. «Я тебе отправлю фотографии в WhatsApp».⠀

Вот пример корректного написания этого слова.⠀

Всё, что русскими буквами, все эти «ватсапы», «вотсапы», «вацапы», «вотсы» в каждодневной письменной речи -- всё это на ваше усмотрение, никаких официальных рекомендаций по этому поводу пока ещё нет, словари, как всегда, не поспевают за жизнью.⠀

Если мессенджер будет ещё долго жить и будет всё так же на слуху (и на письме), то рано или поздно орфографические словари зафиксируют некоторую норму.⠀

А пока моя личная рекомендация.⠀Начну чуточку издалека. ⠀

Что это вообще такое, WhatsApp, что этот набор букв обозначает в английском?⠀

Создатели программы обыграли в названии популярную английскую фразу «What’s up?» («Как дела?»), вместо «up» подставив «App», сокращение от «application», то есть «приложение».⠀

Перенося это название в русский, мы должны попытаться сохранить буквенный и звуковой облик слова, причём одновременно.⠀

Я предлагаю вариант «вотсап».⠀

1. Заглавные буквы, так и быть, уберём, предполагая, что слово стремится стать именем нарицательным.⠀

2. «Wh» -- по правилам транслитерации -- «в»; гласную «а» запишем как «о» из соображений транскрипции: «а» в английском «what» звучит как [о]; дальше «t» как «т», а «s» как «с».⠀

3. Сращение «ts» в русскую букву «ц» мне кажется совсем-совсем неудачным, в стремлении передать привычный звук оно резко нарушает буквенное обличие оригинала. Впрочем, это, наверное, дело вкуса, я сейчас говорю про свой вкус.⠀

4. «App» записываем как «ап», избавляясь от непривычного (и сулящего ошибки) удвоения буквы «п» на конце.⠀

Вотсап.⠀

«Я тебе отправлю фотографии в вотсапе».⠀

Мне нравится. ⠀

Во всяком случае, больше, чем другие варианты.